Ольга Валиева Сила диалога

Под языком Тебе пишут: «Как дела?» А у тебя внутри тихо. И хорошо. Уже вторую неделю. Никто не знает. Слово «хорошо» поднимается по горлу. Но застревает где-то под ключицей. Ты глотаешь его. Ты держишь это свое состояние, как горячую чашку. Но не делаешь глоток. Ждешь, пока остынет. Чтобы не обжечься. Чтобы не было так явно. Пишешь: «По-немногу». И пальцем по экрану стучишь тук-тук. Как по дереву. И сразу отпускает. Плечи опускаются. Становится спокойнее. Безопасно. Ты крадешь у себя хорошее. И никто не замечает. Так у тебя давно. Как только внутри разливается тепло, ты судорожно начинае…

Я очень хотела вторую собаку. Ждала, выбирала, считала дни. И как-то совсем забыла, что такое щенок в доме. Это когда ты всё время немножко на посту, даже когда спишь. А каково это, когда рядом ещё и взрослая собака со своим характером и своим мнением о новеньком, я и вовсе не знала. Теперь у меня работа, Ума, Губер и стройка дома. Это ого-го сколько всего. Я сейчас многорукий многоног, а голова у меня как у робота: щёлк, одна задача, щёлк, другая. Одно доделываю, о втором помню, а третье уже несётся ко мне по коридору и что-то держит в зубах. И вот посреди этого гула, когда ничего толком не…

Да это давно прошло Есть одна история, которую ты вспоминаешь без всякого повода. Пока моешь руки и смотришь на воду. Пока стоишь на светофоре. Пока за столом все смеются над историей коллеги, и ты смеёшься тоже, а сама уже там. Никто не спросил, ничего не напомнило. Вспоминаешь сама. Что там было, ты и так помнишь до мелочей. Нового там ничего нет. И думаешь ты не о том, что случилось. Ты думаешь о себе. Какая ты там была. «Да это давно прошло». Прошло, конечно. Но то, какой ты себя там увидела, никуда не делось. Оно с тобой и на светофоре стоит. Было такое исследование: тысячу человек р…

«Я за неё просто рада». Ты правда так думаешь. Почти. Суббота, кафе. За соседним столиком женщина. Жёлтое платье, крупные серьги, смех на весь зал. Рассказывает что-то и сама хохочет первой, запрокинув голову. Просит официанта сделать музыку погромче. Подпевает. Не попадает в ноты и не смущается. Ты пьёшь кофе и уже не слышишь, что тебе говорят. Ну можно же потише. Вульгарно. Взрослая вроде женщина. Потом становится неловко за себя. Ты же не такая. И ты поправляешься: да пусть, живёт как хочет. Белая зависть, если честно. Я за неё рада. Только от радости так не сжимают челюсть. Задевает…

Тот самый пендель Ты сидишь над делом, которое третий день не можешь начать. И говоришь себе всё, что положено. Опять. Сколько можно. Нормальный человек давно бы сделал. Проходит двадцать минут, полчаса. Дело не сдвинулось ни на строчку. Но всё это время ты была при нём. Не бросила, не забыла, держала в руках. Ругать себя тоже занятие. Хлыст не даёт движения. Он даёт чувство, что ты держишь под контролем то, что стоит на месте. Отложить его страшно. Кажется, стоит перестать, и ты ляжешь. И не встанешь. И тогда подтвердится то, что ты давно про себя подозреваешь: что ты и правда ленивая.…

Будто уже сходила Она рассказывает, как дошла до двери. Постояла. И развернулась. «И так легко стало, будто уже сходила». Я говорю ей: «Легко стало не потому, что не надо. Легко стало, потому что страшное снова отодвинулось». И замолкаю. Не тороплю её. Пока стоишь у двери, сердце колотится. Повернула, и сразу отпустило. Дышать легче, плечи опустились. И кажется, вот он, ответ. Раз полегчало, значит, и не надо было. Только полегчало оттого, что страшное осталось там, за дверью. А дверь как стояла, так и стоит. В следующий раз опять доходишь, опять стоишь, и опять тянет развернуться. Чем л…

Мечта со скобками Эту мечту почти никогда не рассказывают всерьёз. Год одной. Без мужа, без детей, без работы. И сразу, пока фраза не успела остыть: «да кто ж мне даст», и скобки. Три, четыре, сколько поместится. Здесь, в комментариях, её писали именно так. Сначала мечта, следом смешок. Кажется, смешок для других. Чтобы никто не подумал, что ты правда собралась. Только другим и в голову не придёт принять это за план. Смешок нужен тебе. Он успевает раньше, чем мечта прозвучит в полный голос. Чтобы не пришлось услышать её самой. Для такой мечты есть одно слово. Сбежать. «Иногда так хочется…

Когда я стану взрослой «Когда я стану взрослой, я смогу помогать. Я стану тем человеком, рядом с которым безопасно и надёжно. Я буду такой самостоятельной и уверенной, что вся семья будет как за каменной стеной. Я всё смогу». Это решение поселилось во мне задолго до того, как я могла понять, кто такой взрослый человек и что такое ответственность. Тогда оно звучало как мечта. Как то, ради чего стоит расти быстрее. В восемнадцать мне предложили официальную работу, и я с радостью согласилась. Для меня это было естественно. Мне восемнадцать, у меня есть полное право работать официально, на пост…

Чем лучше понимаешь себя, тем точнее бьёшь Вечер. Ты снова срываешься на того, кто рядом. Он уже ушёл в другую комнату, а ты стоишь на кухне, и внутри начинается разбор. Умный, точный, безжалостный. «Я же знаю, почему так делаю. Знаю, откуда это. Тогда почему опять?» Понимание, которое должно было помочь, становится ещё одним доводом против тебя. Раньше ты просто злилась на себя. Теперь злишься со знанием дела. И чем лучше понимаешь себя, тем точнее бьёшь. Это и есть война. Одна часть тебя пытается исправить другую. Перевоспитать, выгнать, сделать так, чтобы её больше не было. А та держит…

«А вы сами умеете?» 1996 год. Мне восемнадцать. Я мастер спорта международного класса по пауэрлифтингу и работаю учителем физкультуры. Урок гимнастики, начальная школа. Рассказываю детям про нормативы по подтягиванию. У девочек низкая перекладина, у мальчиков высокая. Выходит мальчишка. Второй класс, может, третий, уже не вспомню. «Это всё здорово. А вы сами подтягиваться умеете?» И я понимаю, что он прав. Я поднимаю веса, которые этим детям трудно даже представить. А подтянуться не могу. Как я буду требовать от них того, чего не могу показать сама? Показать, как правильно. Показать, что э…